Вадим Вознесенский

Механист

 Кто измерит мой путь? Кто изменит мой рок, Что начертан мне древним холодным мечом? Я блуждаю всю жизнь в лабиринте дорог И ношу смерть за правым плечом. Не обманешь судьбу и не купишь любовь Ни за жизнь, ни за смерть, ни за горсть серебра. И холодная сталь ляжет под ноги вновь Равновесием зла и добра. Не за знамя и герб, не за список побед Не поймешь, где — искусство, а где — ремесло. Семь шагов через страх, семь шагов через бред, Коль остался в живых — повезло. Тэм Гринхил. Посвящение Каэр Морхену
Бог не играет в кости, Прав был Гроф, Предсказуема злость Делением атомов, Микрочастицами, Остановить механизмы Надо бы… Курара. Механизмы

Пролог

Тилин-тилин. Пластмассовая игрушка-неваляшка. Танцует, раскачивается и вращается. Раскачивается и вращается. Оплавлен бок, и слегка выцвела краска. Тилин. Но не сотрется улыбка. Синие-синие глаза — были, когда-то. Теперь — блекло-серые. Бессмысленный взгляд. Покачивается. Замирает. Ей не страшно.

Чудовище. Голый череп с неповторимым рисунком — разводами ожоговых шрамов. Оплавленное и застывшее лицо — он чем-то похож на ту игрушку. Тоже покачивается. Только не улыбается. Вытекший глаз и безгубый провал рта. Узловатый скрюченный палец, кость и пергамент-кожа, толкает округлый желтый бок — тилин-тилин.

А еще мелодия — в такт. Тин-тин-тили-тили-дин. Еле слышно.

Черная комната и черная пыль, везде пыль. Луна осторожно заглядывает в разбитые окна. Боится порезаться. Ей еще много чего предстоит увидеть — Луне. Монстр тоже на нее иногда смотрит слезящимся единственным глазом. Он видел ее и другой — Луну. И чего-то еще ждет. Глупец.



1 из 336